Но громкое «крру» уже сделало своё дело: звук услышала пара воронов на скалах, где они приводили в порядок свои перья после купания в ручье. Вороны сорвались с места и вскоре пристроились к первому. Не успели они насытиться, как с поднебесной высоты их заметил гриф. Сложив двухметровые крылья, он с громким шумом спикировал на козлёнка. Вороны поспешно отскочили в сторону. И тотчас с горных вершин слетели ещё несколько таких же чёрных птиц с пышными жабо на шеях. Через несколько минут под живой грудой огромных птиц от козлёнка ничего не осталось.

...День прошёл спокойно. Порозовели блестящие ледники на вершинах гор. В ущельях быстро сгущались сумерки. Потемнело и в арчовых зарослях. В дальних россыпях прокричали кеклики, и всё стихло. Вершины окрасились в фиолетово-синие тона, а потом быстро стало темнеть.

Барсиха вышла из своего убежища, обошла заросли и негромко позвала барсят. Они выскочили из арчевника, играя друг с другом. За ночь осторожный зверь перетащил в зубах детёнышей в узкое непроходимое ущелье. Там прыгал по камням ручей. Сюда по утрам спускались стайки кекликов. Горные козлы протоптали тропу среди нагромождения крупных камней. Над ней и залегла утром барсиха на ровной площадке, удобной для броска.

И вот болтливая стайка кекликов беззаботно побежала к ручью. Краснолапый петушок с чёрным ошейником на зобу вспрыгнул на камень и заполнил своим кудахтаньем всё ущелье.

Барсиха прыгнула сверху прямо в середину стаи. Взмах лапой – и один кеклик пришлёпнут к земле. Другая лапа промахнулась. Кеклики взорвались вверх, как маленькие ракеты. Они перемахнули на каменную осыпь и долго ещё взволнованно там кричали.

Барсиха отнесла добычу в логово и опять улеглась на своей площадке, готовая к новому прыжку. Вскоре снова послышались голоса кекликов. Очередной табунок спускался к водопою...

На станцию юных натуралистов в Алма-атинском зоопарке привезли ящик с сетчатой стенкой. В тёмном углу сверкали два зелёных огонька. Ребята окружили ящик. Нетерпеливые возгласы сыпались со всех сторон: