– Пусти, ты уже посмотрел!

– Не лезь, тебе говорят!

– Ой, девочки, ворчит!

– Смотри, укусит!..

Гвозди на крышке не сразу поддались усилиям ребят. Наконец крышку с ящика сняли. Барсёнок сидел в углу и урчал, шевеля длинными белыми усами. Ящик положили набок, а потом перевернули вверх дном и подняли. Барсёнок оказался на полу. Он испуганно сжался в комок.

– Ой, какой смешной!

– Кис-кис-кис!

– А можно его потрогать?

– Как мы его назовём?..

Барсёнок был так ошеломлён, что без сопротивления позволил взять себя на руки. Ребята передавали его друг другу, как большого плюшевого тигрёнка.

– Барсик, Барсик!

– Назовём его Барсиком?

Это имя понравилось всем.

Барсёнка поместили в большой пустой клетке на главной аллее зоопарка, рядом с клетками взрослых барсов. Впрочем, это помещение Барсик занимал только ночью. С утра до вечера юннаты не спускали его с рук. Барсёнок бегал за ними по всему зоопарку. Он неуклюже прыгал по аллеям и стал совершенно ручным. Не было случая, чтобы он огрызнулся. Барсик добродушно переходил с рук на руки, лакая молоко из чашки у кого-нибудь на коленях, а потом долго умывался, совсем как кошка. Развалившись на середине комнаты или у порога, он сразу же засыпал. Тогда юннаты ходили на цыпочках и разговаривали шёпотом. А если кто, забывшись, громко смеялся, раздавалось испуганное:

– Тише, Барсик спит!

Но барсёнок спал мёртвым сном: через него можно было перешагнуть и даже осторожно передвинуть его в сторону – он не просыпался, а только шевелил усами, не открывая глаз, или подёргивал во сне толстыми лапами. Его длинный хвост в это время можно было завязать узлом.

В летний день в саду зоопарка, где не было клеток с животными, юннатка Аня гуляла с Барсиком. Она была уже «знакома» с барсами, и её поэтому назначили главным опекуном Барсика. Они вперегонки с азартом гонялись за бабочками, но так ни одной и не поймали. А потом долго барахтались в траве, пока Барсик не зевнул во весь рот, зажмурив глаза.