И если клетку правильно использовать – не как тюремную камеру, а как надежное и приятное место, где нельзя писать, то, возможно, и был бы прогресс при обучении неподатливой Моппет. Клетка могла бы помочь и мне – научить меня замечать, что Моппет нужно в туалет. Но могла ли она дать уверенность хотя бы на семьдесят пять процентов, что собака не написает в доме? Сомневаюсь. Я знаю многих хозяев девочек кокер-спаниелей, которые, несмотря на самые необычные клетки для своих питомцев и шестнадцать книг по собаковедению, до сих пор не расстаются с рулонами туалетной бумаги.

Так что полы и коврики моего детства имели, мягко говоря, не самый лучший вид. Но если бы ради жизни с Моппет (конечно, мне легче говорить об этом, чем моей маме) пришлось передвигаться на шлюпке по устроенным ею водоемам, я бы спокойно переселилась в шлюпку.

Прежде чем закончить разговор о писании кокер-спаниелей, нужно сказать еще об одной характерной черте сук этой породы, «неконтролируемом мочеиспускании» (внезапном писании, которое может произойти, если собака сильно возбуждена или напугана). Моппет писала от страха, например, при виде ветеринара. Еще она писала от радости, когда я приходила домой после школы. Она была так рада видеть меня, что не могла удержаться и делала лужи.

Стандартное средство от этого, о котором я тогда не знала: не показывать собаке, которая неистово радуется, что вы тоже безумно рады. Пусть встреча будет более сдержанной. Это не значит, что вы должны игнорировать собаку. Просто поздоровайтесь с ней некоторое время спустя.

У Моппет была еще одна особенность – она рвала бумагу. О таком я никогда не читала ни в книгах по собаковедению, ни в справочных изданиях о кокер-спаниелях (и никогда не слышала от их хозяев), видимо, это было отличительной чертой только моей Моппет.