Я появилась на свет в промежутке между старшей сестрой и младшим братом. Из двух девочек – после которых родился мальчик (!) – у меня было вовсе незавидное положение, которое я остро ощущала на людях, особенно при семейных встречах. Когда к собравшимся родственникам выходила моя сестра Паула, ее приветствовали возгласами: «Посмотрите, как она выросла! А какая стала хорошенькая!» Затем хор переключался на моего брата: «Какой большой мальчик! А какой красивый!» Это сопровождалось чьим-то нежным прикосновением к волосам моего брата и теплым кивком одобрения их идеальной прямоте. Но когда приходил мой черед выслушивать похвалы и принимать любезности, создавалось впечатление, что родственники меня не видят. Я ждала добрых слов, а меня встречали молчанием. Не то чтобы пришедшие потеряли ко мне интерес, у них его просто не было. Они уже увидели оригинал, первенца-дочь с длинными косами. Они уже уделили внимание сыну, который будет носить их фамилию. И, честно говоря, кому была нужна – эта вторая дочь? Случалось, гости меня не полностью игнорировали и могли поприветствовать позже, когда я уже успевала расстроиться: «О, ты, должно быть, сестра Паулы» или «Я не знала, что у брата (произносилось имя брата) две сестры».

Несмотря на то, что некоторые манеры родных и знакомых оставляли желать лучшего, эти люди не были плохими и не хотели причинить мне зла. Они были обычными людьми, продуктом своей эпохи, мало похожей на сегодняшнюю жизнь. В наше время, то есть в культуре, сформировавшейся в 80–90-х годах, ребенок является центральной фигурой в семье, люди стремятся к тому, чтобы любой маленький человек всегда и везде мог чувствовать себя нужным и важным. И Боже вас упаси не поощрить ребенка хотя бы за то, что он ликующе стучит ногтями по классной доске. В пятидесятые было по-другому. Взрослые считались более важными во всех отношениях. Ребенка, стучавшего ногтями по доске, сразу же выгоняли из класса. Маленькой девочке, если она чувствовала себя невидимой в лучах славы ее сестры и брата, следовало забыть этот вздор и пойти играть в куклы.