Ренно решил умереть достойно, скрестил руки на груди и стал ждать.

Но выстрела так и не последовало. В лесу раздался треск и рев, и Я-гон на задних лапах бросился к эри. Огромный медведь сжал его своими страшными лапами. Эри закричал. Я-гон вонзил зубы в плечо врага, потряс его, словно собака кость, и бросил к подножию скалы, туда, где еще недавно стоял олень. Медведь зарычал, опустился на четыре лапы и посмотрел на Ренно.

Мальчик тоже молча глядел на зверя.

— Спасибо, брат, — сумел наконец произнести Ренно. — Пусть твой зимний сон будет мирным, и да хранят тебя маниту.

Я-гон повернулся и ушел в лес. Эл-и-чи вышел из-за деревьев:

— Мы не увидим Я-го-на, пока на деревьях не появятся почки и не вырастет новая трава. Как нам отблагодарить его? Если бы не он, эри убил бы нас обоих.

— Члены одной семьи не считают долги, — ответил Ренно. — Отец всегда помогает нам, но мы не говорим, что в долгу перед ним. Я старше и сильнее тебя и тоже помогаю тебе. Но когда-нибудь придет день, и ты спасешь мне жизнь.

Потом они сплели носилки, чтобы отнести в деревню тело Ска-нон-ди. Ренно подошел к эри, опустился на колено, снял скальп и заткнул его за пояс.

— Это добыча Я-го-на, и я возьму это для него.

Носилки оказались тяжелыми, и они шли медленно.

— Ска-нон-ди, — заговорил младший брат, — был настоящим сенека. Он не был нам другом, но отдал за нас жизнь, и я почитаю его память.

— Это так, — отвечал Ренно, но сам не до конца верил в эти слова.

Он все думал: как странно, что Ска-нон-ди появился откуда ни возьмись. Может, он как раз подстерегал братьев, а эри помешал ему? Олень сбрасывает рога, но шкура остается прежней. Так же и люди. Ска-нон-ди научился скрывать злобу, но вряд ли изменил свое отношение к братьям.

— Эри убил бы нас, если бы Ска-нон-ди не принял эту стрелу, — продолжил Ренно. — Но я рад, что мы не остались в долгу перед его кланом. Я-гон, наш брат, отомстил за него.