Эл-и-чи удивился мудрости старшего брата. Верно сказала Са-ни-ва, сестра отца: «Когда Ренно вырастет, не будет ему равных ни в одном племени на земле».

Когда Ренно исполнилось четырнадцать лет, Са-ни-ва собрала всех женщин клана Медведя. Вместе с Иной они заявили, что Ренно, хоть и младше других мальчиков на один год, но готов пройти испытания. Женщины знали сына Ины и не стали спорить. Об этом решении сразу сообщили Гонке.

Великий сахем собрал военный совет.

— Не посылайте Ренно на испытания только потому, что он сын Гонки, — сказал глава клана Медведя. — Отправьте его, только если он действительно достоин.

Глиняный горшочек, раскрашенный желтым и зеленым, цветами сенеков, пошел по рукам. Каждый, прежде чем передать горшочек дальше, подносил руку к горлышку и, если был против, должен был опустить один боб.

Главный хранитель веры сенеков взял горшочек и объявил, что тот пуст. Ренно вместе с другими юношами был допущен к испытанию.

Наконец все приготовления были завершены. Ренно старательно вычистил каждый медвежий коготь ожерелья, подаренного Гонкой, и нанизал их на новый ремешок. Потом отточил камень и тщательно выбрил голову, оставив только прядь на макушке. И теперь его и двух других мальчиков из клана Медведя привели на собрание женщин клана.

Женщины запели, прося покровительства у маниту. Протяжно и печально, как и подобает хранительнице веры, пела Ина. Ренно неподвижно, скрестив руки на груди, сидел у ее ног.

В тот вечер мать сразу после ужина ушла из дома, и Эл-и-чи потихоньку вышел следом за ней. Ренно остался наедине с отцом.

Гонка набил трубку и поднес к ней уголек из очага.

— Сын мой, тебе известны обычаи наших отцов. Мы следуем им с начала времен.

— Да, — ответил Ренно, стараясь скрыть охватившую его тревогу.

Всю жизнь он готовился к испытанию на мужество и знал, что оно потребует всех его сил и знаний. Если Ренно не выдержит, как он потом посмотрит в глаза родителям, младшему брату, всему клану Медведя?