— Ты знаешь, как жить в мире с маниту леса.

— Да, отец мой.

— Ты крепок и отважен. Теперь тебя ждет проверка на стойкость.

— Да, отец мой.

Ренно слышал страшные истории об обряде посвящения в воины. Не все мальчики проходили испытание и должны были еще год оставаться с детьми.

— Это сильный амулет, и он поможет тебе. — Гонка коснулся медвежьего ожерелья на груди сына.

Ренно кивнул.

Великий сахем заговорил жестко:

— Я-гон не должен помогать тебе во время испытаний. Только ты знаешь, когда он приходит. Помни, честь не позволит тебе искать или принять его помощь.

— Вчера мы встретились с ним, отец, — спокойно ответил Ренно. — Я объяснил ему, что сам должен пройти посвящение. Он все понял, и не придет, пока я не выдержу испытания и не стану воином.

Гонка широко улыбнулся. Любой другой мог попытаться обмануть его, но для Ренно честь была священна.

— Я вернусь мужчиной, отец.

— Я верю в тебя, сын.

Мальчик решил, что разговор окончен, и хотел встать.

— Погоди, сын мой.

Ренно сел. Великий сахем с трудом подбирал слова. Оставалось самое сложное.

— Ты хочешь получить видение, которое предскажет твое будущее?

— Да, отец мой.

Больше всего на свете Ренно мечтал о таком видении. Гонка помолчал, но все-таки решился:

— Может так случиться, что ты не увидишь его. Я не хочу, чтобы ты разочаровался. Иногда случается, что у воина не бывает видений до его первого боя.

— Я знаю.

— Ты встретил только четырнадцать зим, и, может быть, твое время еще не пришло. Многие великие вожди ни разу в жизни не получали видений.

— Я знаю, отец.

— Я был в твоем возрасте, когда удостоился оренды.

Оренда была магической силой и проявлялась разными способами. Иногда, очень редко, маниту даровали ее людям. Гонка, Ина, Са-ни-ва обрели оренду еще в юности, и у Ренно были причины надеяться на милость маниту.