Две ночи и два дня Ренно провел на берегу ручья, перебирая в памяти легенды сенеков, иногда напевая старинные песни, которым маниту научили его предков. Голод скоро прошел, и даже мысль о еде не приходила юноше в голову.

Разум его становился чище, образы все отчетливее, и постепенно Ренно почувствовал единство с окружающим миром.

К концу третьего дня юноша ощутил странное головокружение. Желтые цветы, покрывавшие склон, становились все ярче и начали излучать непонятное сияние. Ветер свистел в деревьях за холмом, и Ренно слышались чьи-то голоса. Только он начинал различать отдельные звуки, как все прекращалось а через какое-то время начиналось снова. Прохладный ветер ласкал кожу, и Ренно казалось, что он парит, словно птица. Мальчик прервал пост, съев несколько кусочков сушеной оленины и горсть маиса, но еда показалась ему безвкусной.

Пришла ночь. Ренно смотрел на звезды и луну и пел песни, которым научила его Са-ни-ва. Вскоре он уснул.

Ему приснилось, что он в сумерках стоит перед длинным домом. До сих пор Ренно никогда не видел таких домов. Дым выходил через трубочку над крышей, а боковые отверстия были заделаны странным материалом, прочным и твердым, но прозрачным, так что можно было заглянуть внутрь. Никогда в жизни Ренно не слышал о таком волшебном веществе.

Сон продолжался. Дверь открылась. На порог вышла женщина, и Ренно вспомнил Са-ни-ву. У женщины были такие же седые волосы. Лицо ее было строгим и гордым. Платье закрывало все тело женщины, Ренно мог разглядеть только лицо и руки, и они были совсем бледными, цвета сока молочая. Никогда прежде мальчик не видел людей с такой кожей, и ему стало страшно.

Еще одна женщина — намного моложе первой — тоже вышла из дверей и остановилась за спиной у первой. Волосы ее сверкали на солнце, цветом напоминая початки спелой кукурузы. Ренно был так поражен, что не сразу заметил такую же, как у первой женщины, бледную кожу.