Когда над прекрасной равниной взошло солнце, казалось, что зеленую землю позолотили. Багряная тень медленно сползала по склонам далеких гор на смену умирающей ночи.

На бирюзовом фоне неба, по которому плыло несколько одиноких облаков, линия горизонта напоминала очертания спящей женщины. Можно было отчетливо разглядеть волнообразные изгибы ее груди и живота, волосы и согнутую в колене ногу. Обращенные в христианскую веру индейцы называли причудливую горную гряду «Девушка, которая уснула».

Однажды, много-много лет назад, рассказывали они, девушка искала в горах своего возлюбленного и очень устала. Она уснула, но в один прекрасный день ее возлюбленный вернется, и тогда девушка проснется…

Горная цепь окаймляла огромную зеленую долину, к югу сужавшуюся в глубокое неровное ущелье, по дну которого бежала быстрая речка. По берегам речки произрастали дикие гевеи, кору которых индейцы надрезали, чтобы получить каучук. Сидя в тени на корточках, индейцы терпеливо ожидали, пока корзинки наполнятся млечным соком. Потом варили его в глиняных горшках, продавали и на вырученные гроши покупали болты и гвозди, из которых мастерили наконечники для стрел и копий. Индейцев было совсем мало на всей этой огромной территории. Они привыкли таиться даже друг от друга, бесшумно пробираясь по кустам, сознавая, что вокруг только враги. Иногда казалось, что на многие сотни миль нет ни единой живой души, и вдруг в отдалении появлялась тоненькая сизая струйка дыма от костра, на котором пугливые обитатели сельвы готовили нехитрую еду. Пожелай вы подойти к костру, чтобы рассмотреть индейцев поближе, вы никого не обнаружите – индейцы, услышав шорох шагов задолго до вашего приближения, успеют бесшумно скрыться в густой сельве, словно их и не было.