— Плевать мне на этого белого фермера! — воскликнул разозленный Черный Орел. — Я сам хочу есть и мои в резервации умирают от голода. Из-за этих паршивых фермеров вся дичь ушла из наших лесов!
— Это ты хорошо говоришь, только повторишь ли то же самое в глаза фермеру? — не без злости спросил Серый Глаз.
— Не суди о других по себе, — отрезал Черный Орел. — Ты от одной мысли о том, что белые могут рассердиться на тебя, уже дрожишь от страха.
— Кто это дрожит от страха? — возмутился Серый Глаз. — Оставь яйца, мы не хотим страдать из-за тебя!
— Хорошо, раз вы так боитесь этого фермера, я не возьму яиц.
Говоря это, Черный Орел начал доставать из сумки яйца и с размаху разбивать их о сухую, опаленную солнцем землю.
— Ты уничтожил собственность белого человека и оставил следы, — воскликнул Хитрый Лис. — Это еще хуже, чем если бы ты их взял.
— Да не трясись ты так от страха, — засмеялся Черный Орел. -Если что обнаружат, я сам признаюсь.
— А я и не боюсь, только если бы фермер сейчас пришел сюда с ружьем, так ты бы сам испугался, — окончательно разозлился Хитрый Лис.
— А почему бы это я должен бояться его ружья, что, у меня своего нет? — задиристо ответил Черный Орел.
— Перестань хвастаться! Ты еще ни разу не убил белого. И сейчас не осмелишься, — вставил Одинокий Пес.
— Думаешь, я только хвастаюсь? — ответил Черный Орел. — Раз так, мы сейчас посмотрим, кто из нас скорее испугается убить белого человека.
— Ты не решишься застрелить белого! — произнес Серый Глаз.
— Я не такой трус, как вы! — возразил Черный Орел.
— Мы не трусы! — возмутился Серый Глаз.
— А вот мы это сейчас проверим! — совсем разошелся Черный Орел. — Отсюда видать ферму Робинсона Джонса
Лишь только были произнесены эти опрометчивые слова, как все четверо почувствовали себя страшно неуютно, хотя ни один из них не признался бы в этом. Они прекрасно осознавали, что нападение и убийство белого фермера, дом которого служил одновременно почтой и корчмой, не пройдет им безнаказанно. Но теперь они уже не могли отказаться от этого рискованного предприятия, не потеряв своеобразно понимаемой чести. Первым решился Черный Орел: