Одна из лошадей волочила за собой веревку, которой ее привязывали к колышку. Спрыгнув на землю, я схватил конец веревки, остановил лошадь, взнуздал и сел на нее. Отец передал мои ружья. Я подхлестнул лошадь, отец – свою, и мы погнали табун галопом.

До самого утра мы ехали по долине Малой реки, вверх по течению. Потом перебрались через реку вброд и помчались на запад по прериям напрямик, гоня табун быстрым галопом – мы знали, что с наступлением дня Носящие Пробор бросятся по нашему следу на самых быстрых скакунах.

Когда наступил день, в глубокой ложбине мы остановили табун и поменяли своих уставших лошадей на свежих. Мы должны были скакать со скоростью ветра. И мы мчались и мчались, подхлестывая животных и оглядываясь назад в ожидании преследователей. Около полудня с вершины высокого холма мы заметили их – пятьдесят всадников, растянувшихся по нашему следу. Ближайший из них был далеко от нас. Если мы продолжим бешеный галоп, они никогда не смогут нас догнать.

Мы опять сменили лошадей и поскакали еще быстрее. До наступления ночи мы меняли их пять раз. После полудня мы уже не видели наших врагов и решили, что они прекратили погоню.

Спустя четыре дня, когда солнце уже собиралось в свой вигвам, мы подъехали к нашему большому лагерю на Медвежьей реке. Возвращающиеся с успехом военные отряды всегда делают остановку неподалеку от лагеря. Люди надевают красивые военные костюмы и головные уборы, раскрашивают себя и лошадей, а затем скачут среди вигвамов, распевая победную песню и хвастая добычей.

У нас не было военных костюмов, зато были настоящие трофеи – прекрасные лошади и ружья убитых врагов.