
И мы поскакали, гоня впереди себя наш отличный табун и распевая песню победы. Люди выскочили из своих вигвамов. Они едва могли поверить своим глазам, когда увидели, что один из приехавших был мой отец. Они слышали его выкрики, человека, так долго бывшего ничтожным игроком:
– Я убил одного Носящего Пробор и захватил двадцать пять лошадей!
И мои слова:
– Я убил одного Носящего Пробор и одного кри, здесь доказательство – их ружья! Я захватил одну лошадь у Носящих Пробор!
Люди, слыша победные восклицания и убеждаясь в нашей правоте (лошади и мои великолепные ружья были лучшим доказательством!), бежали к нам, восторженно произнося наши имена. Среди них была моя мать, почти обезумевшая от радости – она смеялась и плакала, без конца повторяя, что это ее муж и сын убили врагов.
Прибежала Сатаки.
– Ты вернулся! – воскликнула она, прикоснувшись ко мне. – Как я молилась, чтобы ты избежал всех опасностей! И теперь ты здесь! Как Солнце милостиво к нам!
Она стала приплясывать впереди нас, выкрикивая мое имя, оповещая всех, что я храбрый и убил ненавистного врага.
И такая собралась громадная толпа, что мы не скоро добрались до нашего вигвама. Там нас ждал брат. Ему поручили отвести лошадей на пастбище с хорошей травой и там стреножить.
А мы вошли в вигвам, сели на ложа и положили оружие. Хорошо было дома после долгой и тяжелой дороги! Впервые в жизни я подумал, как уютно в вигваме, даже таком бедном, как наш.
– Слушайте! – сказала нам мать.
На другой стороне лагеря Большое Озеро, наш главный вождь, выкликал имена приглашенных к нему на пир. Три раза назвал он имя моего отца, а затем три раза мое. Мы едва могли поверить этому – много зим прошло с тех пор, как моего отца последний раз приглашали в вигвам вождя. А я еще был так молод, что меня не замечали великие вожди нашего племени. За всю мою жизнь Большое Озеро ни разу не разговаривал со мной.
– Вы приглашены! Сразу оба! – закричала мать. – О, как я рада! Великий вождь позвал к себе пировать и курить с ним трубку моего мужа и сына! О, мне поистине есть чем гордиться!
