— Те самые безжалостные сиу, которые, прибыв сюда в начале зимы, без пощады истребили остатки моего племени? — удивленно переспросила девушка. — Это опасные враги! Они не знают, что такое честь! Они не стыдятся убивать женщин и детей!

— Да, это наши смертельные враги! — мрачно произнес Джон Максим. — Ими руководит женщина, но в душе этой женщины дьявол.

— Может быть, я могу помочь вам? — после минутного молчания вымолвила странная повелительница зверей.

— Ты? Каким образом?

— Если вы враги сиу, то не можете быть моими врагами.

— О, разумеется! У кого же из честных людей поднялась бы рука на такое создание, как ты, дитя?!

— Тогда я могу вас укрыть, могу ввести вас в «последнее убежище атапасков».

— Это что же такое? — изумился Джон.

— «Убежище атапасков» — это большая пещера в скалах. Там я родилась, там я выросла и мирно жила с моим дедом, великим мудрецом атапасков, которого почитали не только люди, но даже звери. Но вот в эти края хлынули сиу, и они не пощадили так гостеприимно принявшего их моего бедного, дряхлого деда, того, которому лизали руки ягуары и перед кем ложились, укрощенные одним его светлым и кротким взором, свирепые гризли.

Сиу хуже ягуаров, свирепее, чем гризли, коварнее, чем гремучая змея, которая жалит только тогда, когда ей самой грозит опасность. О Маниту, Великий Дух! Ты отвратил свой взор от детей твоих, от племени атапасков, и теперь в мире осталась только я одна из потомков Атапа, непобедимого воина, и ночью призраки вьются надо мной, и предрекают близость моей гибели. Скоро, я знаю, и я уйду в страну теней. Но я готова к этому.

Вымолвив это, девушка вновь обратилась к охотникам, предлагая им надежное убежище в недрах скалы.

— Но как мы пройдем туда? — осведомился Джон, угрюмо и недоверчиво показывая на державшихся в некотором отдалении хищников.

— Ты боишься этих котят? — презрительно улыбнулась индианка. — О нет, тебе нечего опасаться! Они послушны мне, как дети своей матери.