— Что я скажу? — почесал переносицу траппер, внимательно прислушиваясь к звукам приближавшейся к землянке перестрелки. — Я скажу, что индейцев не очень много: десятка полтора, не больше, дядя Джон!

— Глуп ты! — рассердился Джон. — Совершенно правильно, что в непосредственной близости к нашим друзьям идет только маленький отряд, человек до двенадцати, пятнадцати. Но ты прислушайся получше, раскрой уши, может быть, услышишь что-нибудь другое!

— Да-да, — озабоченно пробормотал траппер. — С той стороны к нам приближается большой конный отряд. Я слышу ржание мустангов! Они идут наперерез, чтобы стать между беглецами и рекой!

— Правильно! Только едва ли поспеют! Наши-то совсем близко!

Правительственный агент не ошибся: через каких-нибудь десять минут лейтенант Девандейл и его спутник, траппер Гарри, уже добрались, правда, задыхаясь от усталости, но невредимыми, к землянке и сообщили о случившемся. Индейцы, по их словам, несколько отстали от них, но сейчас будут здесь. Защищаться в землянке немыслимо: краснокожие возьмут землянку приступом через полчаса.

— Надо сматываться! — с досадой согласился с высказанным предложением Джон Максим. — Я так и знал! Но что вы, джентльмены, узнали на разведке?

— Очень мало, — отозвался лейтенант. — У «сожженных лесов», как называют теперь себя наши старые знакомые, сиу, не менее шестисот воинов, отлично вооруженных. Они уже перешли бы границу Канады, если б не болезнь главного их вождя Большой Ноги. Большая Нога во время странствований заболел жестоким воспалением легких, и переселенцы вынуждены были нести его на носилках, что, естественно, весьма замедляло поход.

— Ну, а наши старые приятели в самом деле находятся тут? — осведомился агент, торопливо заканчивая сборы в путь.

— Кто именно? — спросил лейтенант.

— Да кто же?! Конечно, о Миннеаге я говорю, молодой человек!