Он стал ценной машиной-инструментом, который не ошибался и не тупился. Надсмотрщики шептались между собой: «Потребовался бы не один человек, чтобы справиться с этим черным великаном» – и они почти перестали наблюдать за ним. Он мог бы убежать. По необозримым полям генеквена он мог добраться до джунглей и, повернув на север, дойти до океана. Не раз подобный случай представлялся Якви. Но он уже не смотрел на север.

Сначала он должен был бросать листья генеквена в пасть давильной машины. Сочный, ароматный, двадцатифунтовый лист обращался в липкую массу, в которой сверкали белые нити волокон. Из этих волокон делались веревки уступавшие по качеству только манильским.

Через некоторое время он получил повышение. Его перевели в отделение прессов, где он должен был орудовать сильным железным прессом, приготовляя генсквеновые кипы. Это был высокий, странный на вид предмет, продолговатый по форме, похожий на ящик, открывающийся во внутрь. С помощью рычагов производились определенные движения. Длинные связки волокон генеквена, принесенные из давильного отделения, складывались в пресс до тех нор, пока он не был наполовину заполнен. Тогда движением рычага машина закрывалась и снова открывалась. Эта процедура повторялась несколько раз. Потом управляющий машиной, сойдя с помоста, должен был встать на волокна, находящиеся в прессе, и утаптывать их. После этого в машину клались новые связки. Наконец она настолько наполнялась, что, казалось, уже не было возможности ее закрыть. Но действием рычага огромные стальные челюсти начинали постепенно сжиматься и, наконец, смыкались. Тогда откинутые боковые стенки обнаруживали большую, ровную кипу из генеквена, готовую к погрузке.

Якви научился так искусно обращаться с прессом, что эта работа была всецело возложена на него. Когда носильщики уходили за новыми связками волокон, он оставался один в комнате.

Казалось, какое-то странное соглашение возникло между Якви и прессом для волокон.