Она опустила голову.

– Да, сеньор, недавно я поняла это. Ах, не надо, не надо. Монтес, прошу вас! Вы забываете, что я помолвлена с Пирецом.

Монтес отошел от нее. Ее признание и сопротивление показали ему, что он был несправедлив.

– Долорес, если бы я пришел первым – до Пиреца,– вы стали бы моей? – спросил он.

– О, сеньор, с какой радостью! – ответила она.

– Скажите, во время завтрашнего приема, назначенного вашей матерью, вероятно, будет объявлена помолвка?

– Да, и тогда я буду свободна до осени, до того дня, когда…

– Когда вы выйдете замуж?

Она наклонила голову и робко взяла его за руку.

– До этого еще далеко, Долорес, мне придется вернуться в Бразилию.

– Ах, сеньор, это убьет меня. Останьтесь! – воскликнула она умоляюще.

– Это опасно. Пирец не любит меня. Я его ненавижу. Может произойти что-нибудь ужасное.

– Это уж его дело. Я дала ему слово. Я исполню свои обязательства и теперь, и потом. Но я не вижу причины, почему я не могу, хотя бы недолго, быть счастливой своим счастьем – до того дня. Не все в моей жизни будет так, как я этого хотела бы. Сейчас я счастлива. Сеньор, если вы любите меня,– вы останетесь.

– Долорес, разве вам не кажется, что мы будем страдать еще больше? – спросил он.

– Конечно, потом. Но не теперь.

– Для меня опасно настоящее. Только представить себе, что вы любите меня. Я не думал, что вы способны любить. Слушайте! Мне кажется, что-то должно помешать вашей свадьбе или случится после нее. Но нельзя быть в этом уверенным.

– Кто знает! – прошептала она, и в глазах ее вспыхнула надежда.

– Долорес, если так или иначе Пирец исчезнет из вашей жизни, вы станете моей женой? – спросил он хриплым голосом. Еще ни разу до сих пор он не предлагал ей брака.

– Если эта призрачная надежда заставит вас остаться, сделает вас счастливым – да, сеньор Монтес! – ответила она.

Наступило время, когда Якви понадобился на фабрике, где извлекались из листьев волокна генеквена.