— Я глубоко убеждена, что мы должны не только изготовить более прочное хранилище для нашего сокровища, но и организовать постоянное наблюдение за углем. Нужно выставить охрану — проверенную, верную охрану, выбранную из наиболее надежных Ночных стражей. Это будет элитная стража, если можно так выразиться — Стража стражей! Я совершенно уверена, что почтенный Эзилриб…

Отулисса сощурила глаза и повернулась к Сорену. Однако главные слова произнесла не она, а Бубо.

— При всем моем уважении, Гемма, ты не Эзилриб, — веско проговорил виргинский филин. Послышался общий изумленный вздох, и парламентарии дружно захлопали глазами.

— Прошу прощения, я не совсем поняла, что это значит, — возмущенно воскликнула Гемма.

— Это значит то, что ты не Эзилриб. Он бы никогда не стал молоть всякую чушь насчет Стражи стражей, и ему бы в голову не пришло разделять Ночных стражей на более и менее надежных…

— Позвольте! Я абсолютно убеждена, что всеми нами, собравшимися в этом зале, движет одно стремление: обеспечить максимальную сохранность и неприкосновенность угля! — перебила его Гемма. — Эзилриб отдавал должное бдительности. Надеюсь, вы все согласитесь с тем, что такое важное дело, как охрана угля, нельзя поручить домашней прислуге!

— Что? — взорвался Сорен, резко поворачивая голову. — В жизни своей не слышал большей чепухи! Нет, вы мне скажите прямо — с каких это пор наши домашние змеи оказались недостойны доверия? Хочу напомнить уважаемому собранию, что заботам домашних змей мы вверяем себя во время ранений и болезней. Значит, спасать наши жизни они достойны, а охранять уголь — нет? Да как у вас хватает совести даже говорить такое! Готов поручиться, что бдительность наших домашних змей не уступает их искусству врачевания болезней! Кроме того, не забывайте об их особой чувствительности. Они первые почувствуют опасность, если с углем начнет твориться что-то недоброе или какая-то сова замыслит его похитить.