Тут дряхлый мохноногий сыч поднял дрожащий коготь, прося слова.

— Слово предоставляется Флимусу! — объявил Копуша. — Тишина в зале.

Старый Флимус, главный лекарь Великого Древа, с трудом приподнял скрюченное артритом крыло и проскрипел:

— Много лет назад, когда я впервые очутился на нашем дереве, нам было чего бояться. С одной стороны нам грозили Чистые, с другой — головорезы из Сант-Эголиуса, с которыми наши уважаемые Сорен и Гильфи знакомы не понаслышке. Когда я начинал практиковать на этом дереве, у нас была всего одна медсестра и несколько сестричек, обученных оказывать помощь раненым на поле битвы. А что мы имеем сегодня? У нас появилась целая гильдия домашних змей, занимающихся исключительно медициной. И я вам так скажу — если вы домашним змеям не доверяете, то кому тогда вообще можно верить? — Старик помолчал, а потом добавил: — По мне, так все эти разговоры о безопасности — чушь чаячья, которая и погадки совиной не стоит.

Тут он понизил голос и добавил несколько слов на каком-то непонятном языке.

— Что-что? — переспросила Гемма. — Что вы сказали?

— Это кракиш, язык Северных царств, откуда был родом ваш родич Эзилриб. Именно на этом древнем языке Лизэ из Киля написал свою знаменитую сагу под названием «История войн Ледяных когтей».

— Причем тут какой-то Лизэ из какого-то Киля? — высокомерно вздернула клюв Гемма. — Что он такого интересного сказал в своей саге?

— «Финдранкен нигот иг фирнсфрис»!

— Надеюсь, вас не затруднит перевести это изречение для тех, кто не силен в кракише? — с усмешкой попросила Гемма.

— Нисколько. «Нам нечего бояться, кроме собственного страха», — медленно проговорил Флимус. Парламентарии зашептались, а Сорен и Гильфи впились глазами в Гемму. Они уже догадывались, что сейчас произойдет.