Принялась Дуня за работу. Моток за мотком прядёт, а веретёшечко как было, так и есть. За окном уже морозы трещат, метели метут, а веретёшко не золотеет.

Испряла Дуня всю куделю и залилась слезами. Вдова к ней:

- Не горюй, милая дочь! Веретёщечко-то, видно, не лучше гвоздя. Мало, значит, ему одних ниток. Холста требует. Давай ткать.

- Что ты, тётенька! Нитки изоткём, чем тогда я Тишу к себе привяжу?

А вдова ей в ответ:

- Нитка в мотке - нитка, а в холсте - сила.

К весне Дуня изоткала все нитки. Много холста получилось. Только не знает Дуня, как с холстом быть.

- Рубаху, Дуняшка, надо из холста сшить. Как наденет рубаху, так и твой.

Принялась Дуня за новое ремесло. Где вдова ей подскажет, где сама догадается.

На славу рубаха сшилась, только глаза остановить не на чем: холст и холст. Не стала тут Дуня совет с вдовой держать: сама придумала, как рубаху изукрасить. Накупила шёлку-бисеру, серебра-золота - и ну рубаху расшивать-вышивать!

Не руки, не разум, а сама любовь по приполку, по рукавам, по подолу жаркий узор выводила. Маком цветёт он. Золотом светит. Серебром отсвечивает. Бисером разговаривает.

Глянула вдова на рубаху и чуть языка не лишилась. Глаза ломит узор, сердце щемит.

"Непременно веретёшко позолотеть должно!"

Схватила она веретёшко да тайно к кузнецу прибежала:

- Сказывай, разлюбезный мой сват, черномазый ты мой мошенник, чем гвоздь золотил?

- А тебе зачем?

- Веретёшко позолотить надо.

- Аль и моя до дела дошла?

- Да приди погляди, какой узор она вышила! Царевича ослепить можно.

Кузнец открыл сундук, вынул снадобье и давай золотить веретено.

- Да ты не жалей позолоты, хитрец! От конца до конца золоти. Стоит она того, - говорит вдова и кузнеца торопит: охота скорее Дуню порадовать.

Позолотили веретёшко и оба, как молоденькие, вприпрыжку да вскачь рубаху глядеть побежали.