Выпал первый снег. Повёз Тихон дружков-товарищей на заработки - гвозди золотить. Явилась Дунька к вдове.

- Слыхала я, Дуняша, будто тебе охота моему сыну приглянуться?

- Уж так охота, тётенька, так охота!- заливается черномазая Дунька слезами и грязь по лицу размазывает.- Себя бы наизнанку вывернула, только бы он с глаз долой не прогнал!

- Ну, коли так, будем стараться. Я ведь, Дунюшка, как и твой отец, колдую, когда придётся.

Сказала так вдова и подала Дуне веретёшко:

- Неказистое оно, Дуня, а силу большую в себе прячет. Дед мой как-то бабу-ягу в лесу поймал, порешить хотел. А она от него этим веретёшечком откупилась. Сильное веретено!

- А в чём его сила, тётенька? - спрашивает Дуня и на веретёшечко косится.

Вдова на это и отвечает ей:

- Если этим веретёшечком спрясть нитку тонкую да долгую, то кого хочешь этой ниткой к себе привязать можно.

Тут Дуня повеселела и - хвать веретено:

- Давай, тётенька, я прясть буду!

- Что ты! Разве такими руками немытыми да с такими волосьями нечесаными можно пряжу начинать? Беги домой, в баньке выпарься, умойся, оденься, тогда и прясть будешь.

Сбегала Дуня домой, умылась, оделась и красавицей пришла к вдове.

Вдова чуть с лавки не упала - и ну обнимать и целовать Дуню:

- Скажи на милость, какая ты! Давай прясть.

Села Дуня прясть, а веретёнышко не вертится, нитка не крутится, куделя бугром-комом тянется, а слезы, как жемчуга, катятся.

- Ничего, ничего, Дунюшка! Так ли мой Тиша ковать учился, так ли лес рубил, так ли хомут зарабатывал... Пряди!

День прядёт, два прядёт. На третий день нитка получаться стала.

- Гляди, тётенька! Теперь привяжу.

А вдова посмотрела на гвоздь, ухмыльнулась чему-то и говорит:

- Такой ниткой не привяжешь. Из такой нитки только мешковину ткать. Доходи до дела.

- А когда я, тётенька, до дела дойду?

- А тогда дойдешь, когда веретёшечко золотеть начнёт.