Оскорбленный Филипп тут же обвинил Антипия в святотатстве и богохульстве. Все, что здесь происходит – чисто и свято, и ничего общего не имеет с обычным развратом. И не забыл ли сам Антипий, как он вел себя во время мистерий? Смешивая политику с любовью, Филипп убеждал себя, что не может заключить лучшего союза. Родина Олимпиады, Эпир, соседняя с Македонией земля. Таким образом, он обеспечивал себе союзника в лице Александра Молосса. Филипп попросил меня изучить расположение звезд и посмотреть предсказания, – они подтвердили то, что я уже знал раньше.

Сама же Олимпиада вся была во власти ослепительной надежды получить обещанного ей предсказаниями сына Амона. По отношению к Филиппу она не испытывала ни любви, ни отвращения. Разве найдется человек, способный пробудить в ней любовь, если она живет в мистическом единении с богом? В то же время она с изумлением, естественным для шестнадцатилетней женщины, смотрела, как странная судьба вела ее через леса Додоны и святилища Кабиров к трону великой царицы Македонии.

Вскоре посланник отбыл в Эпир.

VII. Фиванская стена

Тот, кто воспитывался в большом храме в египетских Фивах, был допущен в зал рождений, где находится все, что связано с появлением на свет будущего фараона. И вот что смог прочитать и понять тот, кто был туда допущен.

Вначале жрецы Амона высчитывали время и день, когда дух Амона снизойдет на царствующего фараона, чтобы тот приступил к зачатию продолжателя своего рода. В это время бог-ваятель Хнум в небесных высотах лепил будущего фараона и его двойника. И когда наступал условленный день, жрец-провозвестник входил к супруге фараона, которая должна была понести, и говорил ей: «Пришло время, чтобы ты зачала этого сына». Этот сын не обязательно должен был быть ее первенцем.