Затем происходило совокупление, во время которого Амон приобретал вид фараона и воссоединялся с царицей; в это время царица, громко крича, начинала понимать, что сын ее будет наделен необыкновенными чертами и качествами.
Потом в течение всей беременности двойник ребенка, который должен был родиться, восседал на коленях Амона, направлявшего его судьбу, а все боги и гении царств, которыми ему надлежало править, бдили у чрева матери, в котором была заключена его земная ипостась.
Затем, когда срок беременности подходил к концу и на свет появлялся царственный ребенок и сын царя, двойник его спускался с колен Амона, чтобы слиться со своим земным телом. Тогда ребенка кропили очистительной водой из двух амфор
Лишь жрецы и пророки Амона могут переносить дух Амона, а фараоны тут лишние.
VIII. Несчастливый брак
Нетерпение жениха было столь велико, что свадьбу Олимпиады и Филиппа отпраздновали в следующем же месяце.
В ночь перед бракосочетанием Олимпиада видела сон. Ей снилось, что сверкнувшая в небе молния поразила ее в живот и что огромное пламя, вырвавшееся из ее чрева, объяло небеса. Она закричала – на крик сбежались всполошенные женщины. Наутро все во дворце уже говорили о ее видении. Так как молния – это атрибут Зевса, то все пришли к выводу, что этим знаком объявлено о появлении потомства, которому уготовано самое высокое предназначение.
Свадебный обряд совершался по македонскому ритуалу. Олимпиада, чье чело было убрано листьями, под легкой вуалью, одетая во все белое, поднялась на колесницу, запряженную шестеркой белых быков с длинными рогами, по форме напоминающими лиру. Филипп занял место подле нее. Впереди колесницы рабы несли потушенные факелы, а во главе процессии шли эфеб, игравший на флейте, и дева, державшая пустую амфору.
Толпа, стоявшая вдоль всего пути, размахивала лавровыми ветвями. Каждому хотелось увидеть царевну, которую выбрал регент и о которой ходило столько странных слухов.