Изо всех великих божественных побочных детей древности образ Александра Македонского наиболее доступен нашему пониманию. Он принадлежит временам историческим, а не легендарным. Даже догматические абстрагирования не скрыли от нас его лица. Его поразительная жизнь, хотя в ней и есть некие таинственные стороны, нам довольно хорошо известна, причем в развитии. Ее превратности, на первый взгляд, уводящие в сторону, обозначили новый путь для целой цивилизации. Кажется, что силы, жившие в нем, имели иные пределы, нежели те, что обычны для сил человеческих.
И отнюдь не без причин память о нем чудесным образом сохраняется в мире вот уже двадцать три века. Песок еще не стер следы его шагов; из двадцати четырех основанных им городов многие еще стоят и носят его имя; границы, установленные его завоеваниями, зачастую сохраняются до наших дней как государственные границы.
Александр Великий, умерший в возрасте тридцати неполных лет, с самого своего рождения рассматривался некоторыми жрецами, людьми посвященными, и знатоками-оракулами на обоих берегах Средиземного моря как сын Зевса-Амона. Афиняне, большинство греческих городов и даже сами римляне официально признали его тринадцатым среди олимпийских богов; египтяне короновали его как фараона, вавилоняне – как царя. Евреи увидели в нем одного из князей мира, предшественника Мессии, о котором говорится в пророчествах Даниила. Некоторые народы Индии взяли за образец его черты, чтобы представить себе Будду, которому до прихода завоевателя не придавали зрительного образа.