Рабыни сняли с Апамы одежду и обувь, посадили на табурет и начали протирать ее тело влажными душистыми полотенцами. Все происшедшее в течение дня невероятно утомило Апаму. Она чувствовала себя усталой. Энергичные растирания были приятны, ей вскоре стало лучше. Между тем рабыни стали натирать ее руки, шею, плечи, грудь, ноги маслянистыми благовониями с различными цветочными запахами. Усталость вскоре уступила место бодрости. Закончив растирание, одна из рабынь принялась расчесывать Апаме распущенные волосы.
Другая ободряюще произнесла:
– Не надо быть такой грустной на пороге ожидающего тебя счастья!
– Я не грущу, просто волнуюсь, – вздохнула Апама.
Ей вдруг захотелось к матери, чтобы та развеяла ее страх и беспокойство. В эти минуты девушка понимала, что она просто боится, ужасно боится разочаровать Селевка. Если бы он хоть раз, один-единственный раз раньше обнял ее! Если бы он сказал слова любви, которые рождают доверие и убивают стыдливость! Без сомнения, эта ночь принесет и волнующие слова, и нежные ласки. Юная персиянка была готова стать покорной рабыней своего супруга, ибо чувствовала, что за его любовь отдаст все на свете.
Закончив туалет новобрачной, накинув на нее тонкие, ласкающие тело ночные одежды, рабыни подвели ее к ложу, застеленному простынями алого цвета. Одна из рабынь поставила на маленький столик у изголовья серебряные вазы с фруктами, другая – амфоры с вином. Затем девушки, слегка поклонившись, бесшумно удалились.