– Нет! Только не это!

Селевк был очень пьян. Неверными шагами он шел к ложу, протянув вперед руки в поисках опоры.

Апама с ужасом увидела приближающееся к ней лицо с красивыми, благородными чертами и бессмысленным взглядом.

– Итак, по приказу великого царя я явился к тебе, персидская красавица!

Всей тяжестью своего тела Селевк упал на ложе. Апама судорожно закуталась в покрывало и забилась в угол.

– Сними с себя все! – пробормотал Селевк.

Неверными руками он потянул покрывало, пытаясь добраться до охваченной ужасом персиянки.

Ярость и обида пробудили в Апаме неожиданные силы. В полумраке ее глаза грозно заблестели, как у изготовившейся к прыжку тигрицы.

– Не смей прикасаться ко мне, – сквозь сжатые зубы тихо проговорила она. – Ни сегодня, ни когда-либо!

Хмель на время вылетел из головы Селевка. Он строго посмотрел на навязанную ему жену.

– Запомни, что я тебе скажу: я выполняю приказ всемогущего царя. Ты здесь только для того, чтобы произвести на свет ребенка для великого государства великого Александра!

Селевк снова погрузился в туман опьянения и вскоре заснул.

Апама осталась наедине с собой. Ощущение гнева не покидало ее. Она чувствовала, что, несмотря на жару, сильно дрожит. Вряд ли ей удастся заснуть. Бежать? Она отбросила эту мысль. Нет и нет. Она останется здесь и выполнит то, что велела ей мать. Она – дочь бунтаря и героя – не должна никогда забывать об этом. Она ненавидела все окружавшее ее: Селевка, ложе, на котором сидела, пьяные, громкие голоса, доносящиеся из соседних покоев. Но больше всего она ненавидела самого могущественного человека на свете, пробудившего в ней это отвратительное чувство, – великого царя Александра!..

3

Ночь тянулась бесконечно долго.