— Хлопцы, спокойно. Не суетитесь. Самое главное — как следует подготовить комбайн и держать его в хорошем рабочем состоянии постоянно. Смазывать, где надо, подшипники подтянуть, если ослабнут. Ну, шестерни по ниточке выправить… Сами знаете, что делать надо. Главное, без горячки, без паники.

Туман с утра снялся с моря и пошел клубиться над уложенной в валки пшеницей, а солнце, желтое, с лимонным отливом, блескуче проглядывало сквозь него. Анатолий Шапранов стоял на мостике своего «Колоса», с тревогой смотрел в сторону моря: не даст поработать сырой ветер!

В другой загонке находились «Нива» братьев Олейников и «Колос» Николая Павловича Литвиненко с учениками. Все торчали на мостиках своих комбайнов, будто суслики на кургане: выглядывали хорошую погоду.

Но вот расклубился, растаял морской туман, солнце засветило ясно, и ласточки поднялись от земли повыше — значит, мошка взмыла ввысь. Появилась надежда — жарким будет день. Еще бы ветра восточного, продувного, тогда бы пошла работа! Но ветра не было.

Только к полудню пустили комбайны. Пошли автомашины с зерном на ток. Федор Яковлевич щупал зерно, пересыпал с ладони на ладонь, морщился, как от зубной боли. Не удалась озимая пшеница на чибиях. Низкое место, много влаги натекло, закисла озимка. А тут еще туманы придавили. Зерно вышло серое, легкое. Комбайн бьет, бьет, бункер полный, а весу нету. Сколько раз он говорил главному агроному: нельзя сеять озимую пшеницу на чибиях! Нельзя! Тут рай для яровых, для пропашных! А он свое гнет… Мы, говорит, возьмем на чибиях столько озимой — зерном зальемся.

Расстроенный Канивец ехал на бедарке вдоль четвертого поля, по которому на первой скорости продвигались комбайны, подбирая валки. Над ними висели пыльные, душные облака.

Новенький «Колос» остановился напротив него. Анатолий Шапранов вылез из кабины. Его лицо было залеплено пылью.