Профессор Сергиенко со своей командой занял ангар, в котором ранее он же и работал. Сейчас учёные всё делали в спешке, стараясь успеть провести первые опыты как можно быстрее, дабы отчитаться перед президентом. Сергиенко следил, чтобы спешка не помешала делу, но, слава богу, работали профессионалы, и вскоре аппаратура была налажена, каналы связи настроены и объект был готов к работе. В ангаре, построенном над бывшей тут семь лет назад аномалией, собрались практически все участники второго проекта. С двух сторон работавшего ранее в этом месте прохода между мирами стояли установки, чуть не соприкасаясь выходящими из них широкими трубами с расширением на концах, толстые кабели от которых тянулись к аппаратуре, стоящей в ангаре.

– Начинайте! – крикнул срывающимся от волнения голосом Сергиенко.

Трубы аппаратов загудели. Так продолжалось несколько минут, казалось, что ничего не происходит. Однако пунцовый от волнения Сергиенко с надеждой вглядывался в дисплей, выводящий данные о состоянии поля в месте работы аппаратов, и что-то объяснял находящимся рядом коллегам.

– Проход будет открыт, если мы увеличим мощность аппаратов!

– Когда это будет, сегодня успеете? – осведомился Матусевич.

– Да, конечно сегодня. Но понадобится некоторое время, – ответил Сергиенко.

Майор кивнул и отошёл. Профессор понимал, что главный на площадке – это майор, и с этим приходилось мириться – полный контроль был более чем логичен в таком проекте. Через несколько часов после настройки оборудования и тестов аппаратура была готова для второго запуска.

– Давай! – Николай Валерьевич махнул рукой.

Опять раздалось мерное гудение. Матусевич изменился в лице – на него начало действовать то колебание пространства, что в своё время замечали первые исследователи.

– У меня нутро ходуном ходит! Это нормально?! – выкрикнул он Сергиенко.

– Это замечательно, Игорь Олегович! – с сияющим от счастья лицом прокричал профессор.