Сергиенко повернулся к Матусевичу, сияя улыбкой, в которой выражались все эмоции человека, сделавшего то, чего он желал более всего на свете.

– Да, проход свободный. Хорошо, – бросил майор в трубку и, повернувшись к Николаю Валерьевичу, сказал: – Сегодня составляйте отчёт о возможностях аномалии, а я вам дам ещё пищи для размышлений.

– В смысле? – со сползающей улыбкой пролепетал Сергиенко.

– Схожу за каской. – Майор подмигнул профессору и, не колеблясь, шагнул в еле мерцающее марево аномалии.

– Подождите! – запоздало крикнул Сергиенко, когда Матусевич уже пропал.

– Николай Валерьевич, аппаратура перегревается!

Трубы аппаратов гудели уже не столь ровно, а начинали надсадно хрипеть.

– Сколько у нас есть времени? – озадаченно спросил профессор.

«Сколько ему надо времени взять каску и выйти?» – Недоумение сменилось злостью, в самом деле, уже минуты три прошло!

– Пара минут, товарищ профессор, более этого времени опасно держать аппараты работающими. Сожжём ведь их напрочь!

«Сколько лет работы сожжём! – горестно думал профессор. – Да что же он, в самом деле?!»

Один аппарат уже начал задыхаться, а вскоре показался и белесый дымок, идущий из его чрева.

– Вырубай! – закричал Сергиенко.

Один из офицеров группы Матусевича ужом метнулся к пульту управления аппаратурой, пытаясь помешать инженеру выполнить указание профессора, но немного опоздал.

– Да не волнуйтесь вы, ничего не произойдёт, разве что озябнет ваш майор.

– Если с ним что-нибудь произойдёт, вы у меня ответите! – пригрозил лейтенант.

– Испугал козла морковкой! Вот перегорел бы аппарат – и всё, остался бы он там надолго. А так – лишь пару часов помёрзнет.

Через час с небольшим остывшие аппараты снова были включены. Включили их, правда, ненадолго, лишь для того, чтобы вернулся майор.

– Оп-па! Ничего не понимаю… Николай Валерьевич! – воскликнул один из инженеров за дисплеями, отображающими работу аппаратуры.