Первая из этих задержек была вызвана поломкой рессоры, исправление которой отняло не менее получаса. Второй способствовал, а пожалуй, и был главной ее причиной, сам антикварий, так как, заметив, что одна из лошадей потеряла переднюю подкову, он указал кучеру на этот существенный недочет.

— Лошадей нам дает по контракту Джейми Мартингейл, он и должен смотреть за ними, — заявил Джон, — а я не обязан останавливаться и терпеть убыток из-за таких неполадок.

— А когда ты отправишься к… я хочу сказать — в то место, которого ты заслуживаешь, негодяй, кто, по-твоему, должен будет по контракту смотреть за тобой? Если ты не остановишься и не отведешь бедную клячу в ближайшую кузницу, я добьюсь того, чтобы тебя наказали, если только найдется мировой судья в Мид-Лотиане.

И, открыв дверцу кареты, он спрыгнул на землю, а кучер приступил к выполнению его приказания, бормоча, что ежели джентльмены теперь упустят прилив, пусть пеняют только на себя, потому что он-то хотел ехать дальше.

Я так не люблю анализировать сложные причины, определяющие поступки людей, что не стану углубляться в вопрос о том, не подкреплялось ли в некоторой мере сострадание антиквария к бедному животному желанием показать спутнику становище пиктов, или, по-местному, «загон». Как раз эту тему он только что подробно развивал, а иллюстрация к ней, «весьма любопытная и поистине совершенная», случайно находилась всего в ста шагах от места, где произошла задержка. Однако, если бы я был вынужден разобраться в побуждениях моего достойного друга (ибо именно таковым и был джентльмен в скромном платье, пудреном парике и широкополой мягкой шляпе), я сказал бы, что, хотя он, безусловно, не позволил бы кучеру ехать дальше на лошади, не способной передвигаться, и, равным образом, не потерпел бы, чтобы его самого торопили, все же мастер кнута, наверно, избежал многих суровых замечаний и упреков благодаря приятному времяпрепровождению, которому предавались путешественники во время остановок.