Эти перерывы в путешествии отняли много времени, и когда дилижанс спустился с холма, возвышавшегося над гостиницей Хоуз, к югу от Куинсферри, опытный глаз антиквария — по ширине полосы влажного песка и по множеству видневшихся вдоль берега черных камней и покрытых водорослями утесов — усмотрел, что час прилива уже миновал. Молодой человек ожидал взрыва негодования. Но потому ли, что наш герой, как говорит Крокер в «Добродушном человеке», заранее негодуя на возможные бедствия, настолько исчерпал силы, что уже не был в состоянии почувствовать эти бедствия, когда они настали, или же потому, что нашел общество, в котором он оказался, слишком приятным, чтобы роптать на какие-либо задержки в пути, — во всяком случае, несомненно, что он покорился судьбе с большим смирением.

— Черт бы побрал этот дилижанс и старую ведьму, его хозяйку! Да и какой это дилижанс? Это же черепаха. Он ползет, как муха в горшке с клеем, по ирландскому присловью. Так или иначе, время и прилив никого не ждут. И поэтому, молодой друг, давайте подкрепимся в гостинице — это очень приличное заведение, — и я буду чрезвычайно рад докончить объяснение различий в способах окружения рвами castra stativa

Покорившись обстоятельствам с таким истинно христианским смирением, наши путешественники сошли у дверей гостиницы Хоуз.

ГЛАВА II

Сэр, что за нравы на дороге этой!

Мне что ни день дают бараний бок,

Засушенный настолько, что лишь терка

Его берет! И запивать извольте

Ужасной смесью сыворотки с пивом!

Претит мне это. Лишь в вине веселье.

Мой дом не остается без вина,

И мой девиз: «Я верю только в херес!»

Бен Джонсон. «Новая гостиница».

Когда старший путешественник, тучный, страдающий от подагры и одышки, спустился по шатким ступенькам дилижанса, хозяин гостиницы приветствовал его с той смесью фамильярности и почтительности, какой шотландские трактирщики старой школы придерживаются с особенно уважаемыми постояльцами.