— Хм…. Э… Об этом надо подумать. Послушайте, а кому вы сдались?

— Черт возьми, я не сдавался! Я встретил Грима в пустыне и доложил ему по уставу.

— Встретили майора Грима?!

— Совершенно верно, — ответил Грим, появившись в дверях. — Я нашел его в пустыне. И он доложил о себе по уставу. Я отдал ему приказ. Он повиновался. Все как положено.

— Хм…. А как вы поняли, что все сделано как положено? У вас есть доказательства, что он не дезертир? Боюсь, его обвинят в дезертирстве и предадут военному суду. Вероятно, это лишь формальность, но это придется сделать, знаете ли, прежде чем его уволят. Если не удастся доказать, что он виновен в дезертирстве, его оправдают.

— Сколько времени это займет? — спросил Джереми. В его голосе звучал вызов, и это означало: дебаты закончены, начинается драка. Неподходящий тон для решения проблемы.

— Не могу вам сказать, — заявил бригадир. — Мой вам совет: держитесь тише воды, ниже травы, пока не вернется офицер административной службы.

Это был дельный совет, но Грим, стоя позади бригадира, тщетно делал знаки Джереми. Немногие австралийцы ведут себя мирно, когда мира нет. А если близится бой, они готовы его принять.

— Я вас помню, — негромко произнес Джереми, издав сдержанный смешок — он прозвучал подобно боевому кличу в микрофон. — Вы были майором стрелков, которых направили к иорданским хайлендерам. Прекрасная часть, никакого наступления без поддержки. Насколько я помню, вы потеряли двоих — одного змея укусила, другого расстреляли за мародерство. Я прав? Значит, вас произвели в бригадиры… Не тот ли вы штабной, которого послали наказать полк анзаков за то, что парни ввязались в бой без приказа? А мы вас турнули! До сих пор помню, как вы драпали, боясь, что вас подстрелят, ха!

Грим выбрал единственно правильную в таких обстоятельствах линию поведения. Шея бригадира побагровела, и Джереми надо было срочно спасать.