- Я велю заковать вас в железо, будете чахнуть в темнице глубоко под землей! - не унималась королева.

- Когда придет пора, - отвечала другая, - мы залечим нанесенные тобой раны.

- Чтоб вам пусто было, чтоб вас мучили злые сны, чтоб вас извели чума и все болезни на свете! - закричала обезумевшая от злости королева.

- Когда час пробьет, - сказала третья, - ты сама станешь злым сном.

Потом незнакомки медленно прошли сквозь толпу, и ни у кого не поднялась рука схватить их. Королева словно окаменела, от злости не могла вымолвить ни слова. А старухи уходили по дороге все дальше и дальше от дворца. Их плащи развевались, словно большие черные крылья; они громко разговаривали между собой на непонятном, чужом языке.

И пастушка Лена вдруг пошла за ними, сначала медленно, а потом все быстрей и быстрей и нагнала их.

- Матушка, старенькая матушка! - крикнула она и легонько дернула за полу плаща ту, что была ближе от нее, - поглядите, что вы обронили на лугу.

Она протянула старушке ключик - самый что ни на есть красивый золотой ключик.

- У тебя зоркие глазки, девушка, - отвечала ей старуха.

- Я увидела, как он блеснул, падая, - робко сказала Лена, - да не посмела сразу сказать, побоялась королевы.

- Пойдем с нами до перекрестка дорог! - сказала вторая.

- Коли не боишься, - добавила третья.

- Коли не боюсь? - громко засмеялась Лена и весело зашагала с женщинами по пыльной дороге. Она думала, что они просят ее указать им путь.

Подойдя к развилке дорог, они не свернули ни вправо, ни влево, а спустились по лугу к берегу моря и уселись отдохнуть. Лена улеглась на песок рядом с ними, греясь в лучах вечернего солнышка.

Что это? Уж не почудилось ли ей? Ведь эти женщины, такие старые и убогие, внезапно преобразились, и теперь их одежды сверкали, словно усыпанные алмазами! А куда подевались старые домотканые плащи? Видно, она ошиблась, их одежды были из нарядного шелка. Женщины откинули капюшоны, и, взглянув на их лица, Лена захотела упасть на колени... Ведь перед ней были добрые феи...