– Что вы предлагаете? – спросил я.

– Дайте нам ключи от сейфа, – сказал Чаха.

Я дал им ключи, и оба гнома исчезли в ночном тумане. Мы с Настей ждали, мы надеялись, что у них все получится.

Уже под утро из тумана выплыли две маленькие голые фигурки. Сгибаясь от тяжести, они несли вдвоем за ручки полиэтиленовый пакет, в котором было что-то тяжелое.

Я заглянул туда. Там сверкало наше золото.

– Что нам с ним делать? – спросил я. – В Россию взять его невозможно. Его отберут по дороге. Его не пропустят таможенники. Нас могут убить бандиты. Разве нам это нужно? Давайте утопим его в озере!

– Нет, – сказала Настасья. – Давайте зароем его в условном месте. Это будет наш клад. Мы будем знать, что у нас где-то есть клад, а в нем много золота. А может быть, его найдет случайный путешественник…

– …И тогда его ограбят бандиты и арестуют пограничники! – закончил я.

И все же мы пошли в сопки по утренней росе.

Солнце медленно поднималось от горизонта, верхушки елей золотились, вершины сопок сияли золотом.

Далекое озеро блистало золотой дорожкой.

Золото было везде – в природе и у нас в мешочке.

Мы нашли огромный черный валун и закопали мешок с золотом прямо под ним. А потом мы, взявшись за руки, дали друг другу клятву хранить тайну этого клада. Маленькие пальчики чхаклей до сих пор помнит моя ладонь.

Чуха и Чаха, забрав остатки чипсов, ушли в свое подземное стойбище, а мы вернулись домой. Я тщательно протер ключи от сейфа ваткой, смоченной в одеколоне, чтобы стереть отпечатки пальцев, и улегся в кровать.

Мы с Настей ощущали себя преступниками.

И действительно, утром примчался джип с Пекки и солдатами. Пекки потребовал у меня ключи от сейфа. Он очень волновался.

– Что случилось? – спросил я.

Он только махнул рукой и умчался с ключами.

А я не спеша пошел к конторе.

Там было настоящее столпотворение полиции и журналистов. Ко мне сразу кинулись с микрофонами, но я лишь пожимал плечами и говорил, что ничего не знаю, расскажите, мол, что случилось.