— А! Теперь мне понятно, почему вы так вскипели, когда узнали, что я стою за парламент… Сын сэра Уильяма Тревора, конечно, не мог отнестись к этому иначе… Но не будем больше касаться скользких политических тем. Если я не ошибаюсь, поместье вашего отца находится близ Эбергевенни?

— Совершенно верно.

— Это в двадцати семи милях отсюда. Неужели вы надеетесь добраться туда ночью?

— Нет, я намерен остановиться переночевать в Монмаутсе.

— Да и туда вы едва ли попадете засветло. Ваша лошадь кажется довольно утомленной.

— Это неудивительно. Я еду на ней без отдыха с раннего утра.

— Это делает честь и вам и ей. Это же, вероятно, послужило и лишней причиной моей слишком легкой победы над таким мужественным противником, — шутил сэр Ричард и, встретив по-детски смущенную улыбку юноши, продолжал:

— А знаете ли, ведь до Монмаутса тоже не близко, миль около десяти. Жаль лошадки, которую вы совсем замучите на этих горных дорогах. Почему бы вам не дать ей поскорее отдых, который она так добросовестно заслужила?

— Я уж думал об этом. Хотел остановиться в Кольфорде, но…

— О, я не советовал бы вам не только ночевать в Кольфорде, но даже и останавливаться там.

— Почему?

— А потому, что население Кольфорда страшно настроено против короля, как, впрочем, почти во всей этой области. Это очень понятно после того, что здесь стал делать сэр Джон Уинтор, получивший от короля монополию на пользование здешними лесами и рудниками. Король не имел права жаловать этой монополии. Народ очень возбужден, и появиться в наряде придворного кавалера на улицах Кольфорда — просто опасно.

— О, это мне не страшно. Я нарочно переночую там! — воскликнул юноша.

— Хорошо сказано, мой молодой друг, и я не сомневаюсь, что у вас слово никогда не расходится с делом. Но зачем же подвергать себя излишней опасности, когда и без этого можно обойтись?

— Но как, если мой путь ведет именно через этот город?