— Я тоже так думаю, отец.

Тот взял сына за руку.

— Мадмуазель де Мальзонвийер слишком хороша для тебя, сынок. Тебе надо отправляться завтра же, не встречаясь с ней больше.

Жак замер в нерешительности.

— Так нужно, — твердо сказал старший.

— Я так и сделаю, — ответил младший.

Вечерний ужин за столом прошел в молчании. После прощальных слов отца трое детей отправились спать.

На рассвете семья уже провожала Жака. Пьер и Клодина тихонько всхлипывали. Нечего и говорить, лицо Жака оставалось каменным.

— Куда ты направляешься, сынок? — спросил Гринедаль.

— В Париж.

Отец обнял сына и протянул ему кошелек с золотом. Но сын решительно отвел руку.

— У меня есть руки. А золото оставь Клодине. Я накопил пятьдесят ливров. Мне пока хватит.

Тогда отец подал сыну какую-то драгоценность на ленте, которую снял с шеи.

— Это тот самый медальон, который ты нашел, сынок, пять лет назад. Найдешь господина, которому он принадлежал, — вернешь его. Может быть, это напомнит ему о нашем гостеприимстве. Ну, обнимемся напоследок.

Мужские объятия были сдержанными. А когда дошла очередь до Клодины, та бросилась на шею брату.

— За нее, — с чувством произнесла она.

Жак вздрогнул.

— Да, за нее, — повторила она. — Это она меня просила.

Жак от всего сердца обнял сестру. И с пылающим в великих надеждах душой отправился в Париж.

ГЛАВА 3. ДОРОГА В БУДУЩЕЕ

В нескольких сотнях шагов от домика сокольничего дорога довольно круто поднималась вверх по склону холма. На его вершине Жак остановился и оглянулся назад. Его отец с детьми были ещё видны. Посмотрев на них с минуту-другую, Жак ещё раз, но уже мысленно, простился с ними. Затем окинул взглядом всю округу. Пейзаж имел вид мирный и живописный. Самое суровое сердце не могло бы устоять от мысли, что с этим приходится расставаться. А ведь Жак ещё и расставался со своей любовью, хотя и не навечно, как полагал. Но мы не будем наводить грусть на читателя (хоть и приятную, но все же грусть!). А если уж ему все же захочется погрустить, пусть закроет на время нашу книгу и вспомнит что-нибудь подобное из своей жизни. Ведь у каждого были такие минуты, и мы уже второй раз полагаемся на опыт читателя.