- Кого-то еще поймали…

               Появились двое воинов, они волокли мокрого человека. Степан ахнул: ведь это селянин, который про соседа своего рассказывал, людоедами похищенного!

               - Мы нашли его связанного в ручье, - пояснил воин.

               Десятник усмешливо следил за тем, как Степан бросился растирать у костра синего, полуживого человека. Странные эти русы…

               - Они хотели его хорошо прополоскать, а потом изжарить, - сказал он.

               - Неужто правда, десятник?

               - Зачем бы им класть его в воду? А из тебя и мальчишки шаман выпил бы кровь. А потом принесли бы вас в жертву своему рогатому богу. Поганое племя…

                Утром нашли след вождя-шамана, уводящий за реку. Воин, стоявший всю ночь поблизости клялся, что не слышал даже шороха мыши. Отряд решил двигаться по следу – за голову вождя плосколицых, упорно сохраняющих обряд поедания пленников, обещалась большая награда. Захваченных разбойников, связанных длинной волосяной веревкой, погнали на ближнее становище.

               - Что с ними сделают? – спросил Степан, провожавший отряд до опушки.

               - Может, кто захочет выбрать себе раба. Хотя, какие из них рабы? – даже скота пасти не умеют. Видно, придется поучить на них стрельбе из лука наших мальчишек. Прощай, Степан!

                Татарин пришпорил коня и помчался к броду. У седла его на ремешке, продернутом сквозь уши, болтались головы разбойников, в том числе и упокоенных Степаном. За них полагался бакшиш… 

Глава 4

              Воротившись на поляну, Степан заглянул в скит. Спасенный татарами селянин спал, заботливо укрытый овчинным полушубком. Никита пристроился с ногами на полатях, до подбородка натянув холстину и забившись в самый темный угол. Он стрельнул глазами в сторону Степана и вымученно улыбнулся ему краями губ. Степан решил не трогать  отрока и тихонько затворил дверь.