— Гляди же, — воскликнул великан, — сейчас ты услышишь торжественную панихиду!

Он нажал на большой гранат в каменной стене, и в зале зажглись тысячи огней. Золотые шлемы разом проснулись.

— Кто здесь? — спросил человек с бородой пророка.

— Свенск! — отвечал великан.

— Хорошее имя! — молвил Густав Эрикссон Васа

— Тысяча девятьсот третий после Рождества Христова.

— Идёт время. Продвинулись ли вы сами вперёд? Живы ли ещё страна, народ?

— Живы! Со времён Густава I выросла страна, прибавились к ней Иемтланд, Хэрьедален и Готланд.

— А кто завоевал их?

— Было это во времена королевы Кристины, её регент взял их.

— А что было после?

— После взяли мы Сконе, Блекинге и Бухуслен.

— Славно! А кто взял?

— Карл X Густав

— Ну а после?

— После не росла страна!

— И это все?

Послышался стук дубинки по столу.

— Эрик Святой просит слова! — сказал Густав Васа.

— Звать меня Эрик Йедвардсон, и святым я вовсе не был. Скажи, Свенск, что сталось с моей Финляндией?

— Финляндия отошла назад к России по просьбе Аньяльского союза, по Фредриксхамнскому миру в 1809 году, когда финны поклонились царю

Слова потребовал Густав II Адольф

— А что сталось с балтийскими странами? — спросил он.

— Отошли к своим владельцам.

— А император, правит ли он нынче?

— Нынче есть два императора, один в Берлине и один в Вене

— Два Габсбурга?

— Один — Габсбург, другой — Гогенцоллерн. И это называется единением Германии, как сказал Бисмарк

— Уму непостижимо! А католики в северной Германии обратились в новую веру?

— Нет! В северогерманском рейхстаге католиков теперь большинство, и берлинский император оказывает влияние на кардинальскую коллегию при выборе папы.

— Стало быть, папа ещё существует?

— Ясное дело, существует, хотя один из них только что умер.