— А что хочет бранденбуржец

— Того никто не ведает. Иные говорят, будто он хочет стать римско-германским императором евангелической конфессии.

— Стало быть, синкретистским императором

— Карл XII

— Можешь ли ты, Свенск, сказать мне, что сталссь с Польшей?

— Польши нет более. Её поделили!

— Поделили? А что Россия?

— Россия только что отпраздновала основание Петербурга, и стокгольмский бургомистр шёл в процессии.

— Как пленник?

— Нет, среди приглашённых. Все нации теперь в той или иной мере подружились, в Китае только что французский корпус добровольно встал под знамя немецкого фельдмаршала.

— Цена немалая! Стало быть, нынче дружат со своими врагами?

— Да, теперь все исполнены христианского духа, а в Гааге учредили постоянный суд мира.

— Это ещё что такое?

— Суд мира.

— Тогда моё время кончилось! Да будет воля гсс-подня!

Король опустил забрало и умолк. Слова попросил Карл X

— А скажи, Свенск, каковы дела с финансами в старой доброй Швеции?

— Трудно сказать, думается мне, они худо разбираются в бухгалтерии. Одно лишь можно точно сказать, что половина шведской земли заложена за границей, да ещё, что мы должны триста миллионов.

— О, господи помилуй!

— А коммунальные долги достигли двухсот миллионов.

— Двухсот?

— Ас 1881 по 1885 год страну покинуло 146 тысяч шведов.

— Не желаю больше ничего слушать! Густав Васа ударил дубинкой по столу:

— Изо всего этого уразумел я, что дела в стране обстоят худо. Бездельники, вот кто вы есть, завистливые, беспечные ленивцы, дело делать медлите, а препоны чинить — тут как тут. А скажи-ка, Свенск, как там моя церковь

— Священники крестьянствуют, иные маслобойни завели, епископы жалованье получают до тридцати тысяч, деньги копят, точно так же как до вестеросского риксдага; впрочем, почти все они еретики, свободомыслящие, как мы сейчас говорим. Ожидается вроде бы новая реформация. Посмотрим, что будет.