Головы, грудь и спины ослов были одеты в кожи. На колесницах стояли по двое – один правил, другой стрелял из лука по врагам. Следом за ними выбежал, теснясь в воротах, и наш отряд, окруженный воинами с копьями, мечами, боевыми топорами. Мы, несколько человек, самых искусных во владении сетью, бежали рядом с Гильгамешем, в центре.

Тяжелые ворота закрылись и сердце мое на мгновение сжалось от ужаса. Я впервые ощутил, как много воинов привел с собой Агга. Они были повсюду. Все наши поля и огороды были уже вытоптаны. Среди них – и поле нашей семьи. Хорошо, в хранилищах храма были немалые запасы зерна, ведь даже если боги дадут нам победу, нам не удастся собрать хорошего урожая.

Но что значили для нас будущие урожаи, когда толпы врагов, словно дикие звери, окружали наши отряды!

Жители моего города: горшечники, плетельщики корзин, ткачи, медники и строители, свободные и рабы – они отбивались отважно, но если бы их было хотя бы вдвое больше в этой битве!

Неужели все мы к концу дня сделаемся рабами Агги?

Гильгамеш и тут понял нашу тревогу и потому прокричал:

– За мной, храбрые львы! Не отставать!

Враги не догадывались о его хитроумном плане.

* * *

Враги не догадывались о его хитроумном плане. Они защищали своего царя, а надо было помнить и о кораблях.

Пробежав до кораблей половину пути, Гильгамеш направил воинов на колесницах к Агге. Дикие, те, кого Агга привел с гор, не видели прежде боевых колесниц и потому сначала уступали боевым ослам дорогу. Их пугал сам вид разъяренных животных, их оскаленные морды, кто-то из них крикнул, что это злые духи, приняв обличье животных, сражаются вместе с нами.

Потом, им удалось подбить двум передовым ослам ноги, и хотя они сами тут же были растоптаны, наезднику пришлось обрубать упряжь, чтобы освободиться от упавших животных.

Дикие, увидев это, приободрились. Все они огромной беспорядочной толпой собрались вокруг Агги, и толкаясь, мешая друг другу, отражали напор наших воинов.