Но Шамхат в ответ улыбнулась и покачала головой.

– Сам подумай, я выросла в городе и ничего не умею из того, что знают ваши женщины. Тебе нужна хорошая девушка, добрая хозяйка, а не такая, как я. Моя мать похоронена в городе и там – моя родина. А приказ Гильгамеша – это воля богов. Разве ты не знаешь, что ему привиделся странный сон. Об этом сне он спрашивал у своей матери, всеведущей Нинсун. И она заранее предупредила Гильгамеша о твоем приходе и о том, к кому мы идем. Она даже имя его назвала – Энкиду. Давай же, посидим немного в тени, юный охотник, от этой жары я едва переставляю ноги, но отдых наш будет не долог, и ты поведешь меня дальше к месту встречи с Энкиду.

Охотник печально взглянул на красавицу и после короткого отдыха повел ее дальше.

Наконец, они подошли к месту звериного водопоя.

* * *

Наконец, они подошли к месту звериного водопоя.

Вокруг небольшого озера с глинистыми берегами росли кусты, в них и устраивал засаду охотник.

– Мы спрячемся здесь, – сказал он, – я приготовил даже постель из травы. Место открытой воды заметно издалека – к нему летят птицы со всей степи, птице вода нужна чаще, чем зверю. У зверей же есть уговор – каждый пьет в свое время, шептал охотник Шамхат, – скоро придет и тот, кого ты зовешь Энкиду. Ты не бойся, я не позволю ему тебя обидеть.

– Милый, смешной охотник, – засмеялась Шамхат, – я не боюсь. Если он – человек, как ты говоришь, и мужчина – он мне не страшен.

– Смотри же, вдали показались газели. И видишь, среди них – он. С тех пор, как газели приняли его в свое стадо, они заметно осмелели.

– Ты оставайся здесь, я же выйду к нему, – сказала Шамхат в тот миг, когда большой сильный и волосатый вместе с газелями приблизился к водопою. – Я не стану его торопить, пусть он сначала напьется.