– Хорошо, я обещаю.

Ламберт кивнул отцу Коэна и поспешил наверх, проклиная себя за то, что все-таки произнес эти слова. Навстречу ему с большим чемоданом спускался по лестнице молодой Коэн.

Когда отец и сын оказались внизу у лестницы одни, мистер Коэн не удержался и сказал:

– Слышишь? Твой командир Ламберт говорит, что ты лучше всех.

Неожиданно около них словно из-под земли появилась миссис Коэн и заботливо сняла с рукава сына маленькую ниточку:

– Я заметила, что мистер Суит носит золотые запонки. А почему ты не взял свои? Ведь это очень красиво!

– Но не в сержантской же столовой их носить, мама.

– А сколько капитану Ламберту лет? – спросила миссис Коэн.

– Двадцать шесть или двадцать семь. Он не капитан, мама, он старший сержант авиации. На один ранг выше меня. Мы называем его капитаном потому, что он командир нашего экипажа.

Миссис Коэн закивала головой в знак того, что она пытается все понять и запомнить.

– Он выглядит. гораздо старше, – сказала она. – Ему можно дать все сорок.

– А ты что же, хочешь, чтобы твой сын летал с мальчишкой? – спросил мистер Коэн.

– Этот капитан Суит мог бы помочь тебе стать офицером, Симон.

– Но, мама, тогда бы мне пришлось перейти в другой экипаж. Начальство не любит, когда офицеры летают на самолете, которым командует сержант. И Ламберт будет чувствовать себя стесненно, если я сяду позади него, сверкая офицерскими знаками различия. К тому же мы будем тогда и питаться в разных столовых" я – в офицерской, а он-в сержантской.

– Целая речь! – насмешливо сказал мистер Коэн. – Но если мистер Ламберт такой уж хороший парень, то почему же он не офицер? Ты говорил, что у него больше опыта, больше наград и что он выполняет такую же работу, как и твой друг мистер Суит?..

– Сразу видно, папа, что английский язык ты теперь знаешь. Ламберт не кончал дорогостоящей частной школы, а англичане считают, что командовать военными могут только джентльмены.