— Должно быть, и ты такой же честный воин, как твой отец. Не изменишь мне?

Мартик положил руку на грудь. Этот маленький пан уже пленил его, и он рад был бы услужить ему.

— Отсюда до Балиц — полмили, не больше?

— Да и того не будет прямым путем, — отозвался Збышек.

— Тем лучше, — сказал князь. — Не побоитесь ночью доехать туда?

Мартик рассмеялся, показывая белые зубы. Не боялся он ничего на свете, не в его натуре было бояться или избегать опасности. В Кракове его побаивались самые страшные разбойники. Он бы и с тремя один справился.

— В Балицах, — продолжал Локоток, — должен быть теперь Топор, прозываемый Мечом.

— Да ведь мы у него нанимаем эту хату, — вставил Збышек.

— Он раньше был мне предан, — сказал Локоток.

— Это-то правда! — проворчал Збышек, покачивая головой. — Да с тех пор он очень постарел и обабился с молодой женой.

— Я сам-то не хочу ехать в Балицы, — сказал князь, — а то погонюсь за добрым человеком, а нападу на злых. Поезжай-ка ты, да шепни ему на ухо, от кого прислан. Если захочет меня повидать, приведи его сюда, а если будет колебаться, — оставь его в покое и не говори, где я. Понял?

Збышек кивал утвердительно головой, как бы успокаивая, что сын его справится с поручением. Мартик же с готовностью снял свой плащ со стены и побежал седлать лошадь. Между тем Локоток поужинал, выпил немного пива, отрезал привешенным на ремешок у пояса ножом кусок черного хлеба и, покончив с едой, весело позвал своих товарищей есть кашу и свинину, пересев на другую лавку и уступив им место у стола.

— Знаешь, Збышек, — сказал он, зевая, — я почти две ночи совсем не спал, а третью спал плохо и в холоде. Положи ты меня

куда-нибудь. Доспехов я не буду снимать, я уж к ним привык, мне они не мешают, да и мало ли что может случиться?.. Прилягу только немного…