Задумавшись, Пятов чуть не прошел мимо здания завода. Но в этот момент до его слуха донеслась чья-то отборная ругань. Василий Степанович оглянулся. От дверей катального завода к нему бежал, размахивая руками, невысокий краснощекий толстяк. Это был выписанный несколько лет назад из Англии Уинстон Пиль, мастер.

Пиль на родине имел скромную квалификацию слесаря. Но, прибыв в Россию, он объявил себя механиком. Хотя Пиль и не умел ничего делать, ему платили тройной оклад. За десять лет он, по свидетельству заводской хроники, выпил семь тысяч триста бутылок коньяку и не принес ровным счетом никакой пользы. Паровые котлы, которые он обязался установить, так и не были установлены…

С появлением на заводах Пятова беззаботная жизнь Пиля окончилась. Василий Степанович назначил Пиля и помощники к Никите Колесникову. Сейчас у них произошла очередная ссора, и Пиль, увидев Пятова, подбежал к нему с жалобами.

— О, господин управляющий, — едва отдышавшись, проговорил он, всплеснув пухлыми руками. — Никто вас так не уважает, как я, верьте. Ваши проекты газосварочной печи и новой катальной машины только я могу оценить по достоинству, как они есть. Но этот ужасный человек, этот Колесников, он не уважает моих идей!

— Вы знаете, господин Пиль, что я тоже не очень верю в ваши новые идеи, — спокойно сказал Пятов, направляясь к входу.

— Да, их нет! — с готовностью воскликнул Пиль, следуя за управляющим, — но надо же меня выслушать. Вот здесь у меня кое-что соображает! — и он указал на свой лоб.

— Так что вы предлагаете?

— Пустить вашу машину, боже мой!

Василий Степанович, повернувшись в сторону англичанина, пристально посмотрел на него. Тот важно молчал, надув щеки и заложив руки за спину. Вся его фигура с испачканным красным бантом на шее придавала ему удивительное сходство с индюком.