При этих словах Пиль самодовольно улыбнулся, а Колесников с тревогой поглядел на Пятова.

— Но сажать такие колеса — сущая чепуха, — невозмутимо продолжал Василий Степанович. — Колесников предложил посадить на нижнюю ось два колеса, — тоже не годится. Он это сразу увидел. Но ведь у нас не одна, а две оси от двух валов. Понял, Никита?

Молодой чертежник секунду что-то растерянно соображал, потом вдруг радостно воскликнул:

— Понятно! Так оно и есть!… — Но тут же внезапно спохватился и неуверенно добавил:

— Как же это, однако, получится, Василий Степанович? Ведь верхний-то вал подвижный. Что ж, по-вашему, и водяное колесо то подниматься, то опускаться с ним будет?

— Твоя правда, — спокойно согласился Пятов. — А потому надо придумать особую соединительную муфту. Столько ночей мы с тобой, брат, не спали, что еще две или три — для нас пустое дело, верно? Приладим же мы эту муфту, пожалуй, вот так…

Пятов расстелил чертеж на чугунной доске, лежавшей рядом с машиной, и стал подробно объяснять свою мысль. Под конец он с облегчением произнес:

— Итак, через неделю заработает стан, завертятся эти проклятые валы и первый лист новой брони…— тут он неожиданно осекся и только многозначительно поглядел на своего молодого помощника. Затем он вытащил из кармана часы, быстро отдал распоряжение рабочим и, сложив чертеж, пошел к выходу.

— О, господин Пятов как раз оговорился, — сказал Пиль Колесникову, — броня… Какая в России броня? Ее могут выпускать только в Англии, в моей старой Англии.

— Слишком ты зазнаешься со своей Англией. Еще к нам учиться придете, — сердито буркнул в ответ Никита.

— А причем здесь тогда этот прокатный стан? — не отставал Пиль. — Тогда извольте ее ковать молотом, как у меня в Англии, и я еще буду глядеть, что из этого получится.

— Гляди, гляди, авось глаза проглядишь, — насмешливо ответил Никита.