- Григорий Шумов - юрист! Не укладывается в моей голове. Юристы всегда представлялись мне этакими... ну, лощеными, что ли.

Гриша невольно бросил взгляд на костюм Самуила Персица: щегольская визитка с круглыми полами, брюки в полоску; лаковые ботинки с серым замшевым верхом - последний крик моды - дополняли его наряд. И потом, этот перстень!

- Нет, я не лощеный, - невозмутимо сказал Персиц, перехватив Гришин взгляд. - Я просто элегантно одет. Но вернемся к тебе. Пока ты критически разглядывал мои штаны, я сообразил: политическая экономия, философия, всякие там социальные науки... Это ведь как раз на юридическом-то и проходят? Тогда все понятно. И если вспомнить некоторые страницы из твоего богатого прошлого...

- Вернемся лучше к настоящему, - перебил Шумов: - сейчас начнется лекция.

- Это, видимо, надо понимать так: твое время для беседы истекло. Однако я тебя так сразу не отпущу: есть дело! Из-за него я и зашел в университет. В двух словах: мы организуем землячество. "Мы" - это универсанты, технологи, лесники, путейцы, психоневрологи, слушательницы Высших женских курсов... Да, да! - Персиц оживился: - И девиц обязательно думаем вовлечь. Тогда пойдет ведь музыка не та? Организуем вечера, концерты... Один филолог чудесно играет на виолончели. В Лесном институте открылся бас, без пяти минут Шаляпин. И я. Я прочту свои стихи. В пользу кассы взаимопомощи.

- Стихи в пользу кассы?

- Ты все тот же: ершист и непокладист. Однако я тебя уговорю. Прежде всего я представлю тебя одной бестужевке - не делай, пожалуйста, бесстрастного лица, это у тебя не получится, - Ирине Сурмониной. Она из Прибалтики. Правда, училась она в Риге, но так или иначе - наша землячка. Тебе обязательно надо с ней познакомиться!

- Обязательно?

- Ну, если не обязательно, то для многих и очень многих чрезвычайно желательно. И ты займешь свое место среди этих многих, как только ее увидишь.