Векша и сам догадался. "Ого, какой он могучий, какой красивый, этот Днепр!.." - восхищенно озирался вокруг Векша. Прошло немного времени, небо начало светлеть, а звезды блекнуть. Опершись на рулевое весло, Куделя поднялся и покричал встречным рыбакам, не слыхали ли они, из каких земель уже проплыли гости на Киев. Рыбаки ответили: новгородцы прошли четыре дня назад, лю-бечане и смоляне еще раньше.

- А черниговцы? - спросил гость.

Про черниговцев рыбаки не ведали, ведь те плывут по Десне, а Десна вливается в Днепр под самым Киевом. Разве того не знает Куделя?

Вести обеспокоили гостя.

- И надо ж было так промедлить! - белух корил он себя. - Недаром говорят: хочешь овцу стричь, опереди волка. Так и вышло. Все забрали тиуны загребущие. Сколько времени пришлось потратить, пока меха раздобыл. А теперь еще, может, и в поход запоздаем.

Этой весной Куделя с опозданием тронулся из дома - болезнь сына задержала. Княжьи и боярские люди уже успели собрать со смердов дань, да и другие гости побывали у Ловцов. А после них, известно, что наменяешь. Вот Куделя и задержался на своем промысле.

"Неужели мне не посчастливится увидеть ту Греччину?" - закручинился и Векша.

Старался, греб, чуть не выталкивал челн из воды, словно этим мог предотвратить неудачу. Мешковатый Путята еле успевал махать за ним веслом, даже вспотел, бедняга. Зато Куделю, видно, пробирала утренняя прохлада. Он зябко подергивал плечами, кутался в теплый кабот.

После завтрака гость, склонившись на связки мехов, подремал чуток, потом разрешил подремать Векше и Путяте.

Плыли весь день и еще одну ночь. Векша, хоть уже и притомился порядком, все время подсоблял сильному днепровскому течению нести челн, упрямо загребал веслом. Не внимал даже тому, что Путята враждебно косился на него, а то и толкал тихонько локтем в бок: мол, уймись, сам отдохни и мне передохнуть дай.