- Гляди, чтобы течение челн не унесло! - Не унесет - я в него сяду.
"Эге, тут-таки он", - еще издали увидел гость в кругу высокого Векшу. Подошел, дернул юношу за рукав, молвил укоризненно: - Пора, пора в дорогу, скоро уже небо вызвездит...
Векша подхватил с травы свитку, поцеловал руки отцу и матери, поклонился друзьям, перепрыгнул напоследок через костер, чтобы отогнать от себя все недоброе, злое, если оно к нему привязалось, и пошел вслед за гостем.
- Не задерживайся там, возвращайся поскорее, - наказывал отец.
- Береги себя, дитятко мое, - просила мать, утирая слезы.
- Гляди, девушек наших не осироти! - кричали в шутку ему юноши.
- Да чужачки не приводи! - бросали вдогонку и девушки.
Глава вторая
КИЕВ
В Тетереве уже спадали весенние воды. Еще недавно они заливали луга и болота, бурлили на излучинах. А сейчас то тут, то там выступали островки, выбрели на сухое толстоногие кудрявые вербы-печальницы и яворы стройные, на нижние ветви которых нацеплялись пучки почерневшей прошлогодней осоки и длинных раздавленных стеблей камыша. Угомонилось своенравное течение.
Гостю, видимо, не раз доводилось плавать по Тетереву, он знал каждое селение, каждую весь [деревня] у реки. Даже тогда, когда тех еще и видно не было, показывал на берег: "Там, за леском Порубичи. Тут, под горой, Яружичи..."
Векша все спрашивал, скоро ли они выплывут в Днепр. Гость обещал: "Скоро, скоро", - а на самом деле вышли к нему лишь около полуночи.
Это произошло немного неожиданно для Векши. В тот миг он так глубоко задумался, замечтался, что даже глаза прикрыл. Когда же почувствовал, как течение крутануло челн, а весло начало заносить, и раскрыл глаза, то долбленка уже стремительно мчалась вдоль правого, окутанного сумраком берега широкой реки. Левого совсем видно не было.
- Вот мы и на Славутиче! - сообщил гость, хотя мог этого и не говорить.