Семья высыпала навстречу Куделе и ввела его в дом. Векша с Путятой сложили свою поклажу у клети.

- Не сродни ли тебе медведь случаем? - насмешливо спросил Путята, смерив Векшу взглядом с ног до головы. При госте они за всю дорогу до Киева не перекинулись ни единым словом. Векша глянул на него исподлобья.

- У нас нет обычая родниться со зверями, - ответил хмуро.- Если же у вас такое водится, то ты из хорьков, пожалуй.- И отвернулся.

- Я пошутил, не сердись, прости на том, - осекся Путята.- В Киеве впервые?

- Ну да.

- Я тебя по городу повожу. Перед походом у нас торг всегда великий. Народа набивается отовсюду!..- И стал рассказывать о всяких чудесах, происходящих на торжище.

Из гостева дома долго никто не показывался, будто там все заснули. Но вот наконец из двери, вытирая рушником масленые губы, степенно вышел уже в одной сорочке и полотняных ногавицах хозяин и пригласил Векшу и Путяту в дом.

Векша поклонился с порога Куделиной родне, которая как раз выходила из-за большого, накрытого белой скатертью и густо уставленного мисками стола, и остановился в изумлении.

В жилище было светло, как на дворе. Все окна из прозрачной слюды, не то, что у него дома - одно-единственное, и то затянутое пузырем. Широкие скамьи, накрытые коврами, судники с разукрашенной посудой. Стены, потолок и большая под потолок печь побелены белой глиной, разрисованы цветами и птицами. А на тыльной глухой стене висят меч, лук, тул [сагайдак, сумка для стрел (колчан)] со стрелами, шлем, кольчуга. В красном углу на полке стоял деревянный Велес [бог торговли и скотоводства у славян-язычников], поблескивая голубыми глазами-бусинами.

- Проходите, садитесь, угощайтесь, - пропела пожилая полная гостьева жена, подвигая к краю стола миски с недоеденными яствами.

Первым сел Путята, а за ним медленно опустился на скамью Векша.