- Осталось два харалужных [булатных] меча-кладенца! Не тупятся, не щербятся, не ломаются! - выкрикивал седоватый мечник.- С таким мечом каждому под силу богатырем стать!

Завидев Векшу, обратился к нему:

- Покупай, молодче, тебе в самый раз! Будто для тебя кованы. С этим мечом непременно богатырем станешь.

Векша улыбнулся, ответил в тон древлянской присказкой:

- И смерду хочется пива, да нет купила.

Увидев поодаль толпу мужчин, среди которых выделялись несколько светлоусых варягов, Векша и Путята направились туда.

Посреди толпы стоял высокий, худой, как кащей, стрельник. Перед ним на разостланном мешке лежали стрелы. Вряд ли эти стрелы (хотя каких там только ни было: с перьями и без перьев, с острыми, как иголки, наконечниками для охоты на пернатую дичь и с тупыми - для охоты на белок, чтобы не портить мех, длинные и короткие!) собрали бы столько народу возле него, если бы он не привел на торжище в помощники себе красавицу-дочку. Она была на диво хороша: рослая, белолицая, кареглазая, с длинной толстой косой и густыми смоляными бровями. Ее белую с мережеными рукавами и воротничком полотняную сорочку перехватывал в талии узкий кожаный поясок, украшенный блестящими бляшками и прошитый серебряной проволокой. Руки пониже локтя охватывали зеленые стеклянные обручики, на шее - желтые мониста, в ушах - сверкающие сережки.

- Это Яна, - шепнул Путята.- За нею все молодцы Киева увиваются. А она хоть бы что, ни на кого и не глянет...

- Как хороша! - прошептал Векша, во все глаза глядя на девушку. Никогда еще он не видел такой красавицы. Так и стоял бы как вкопанный и глядел, глядел...

Но тут в нескольких рядах от них вдруг поднялся такой шум, что люди, как шальные, бросились туда, увлекая за собой Путяту и Векшу.