- Полоняники?! Куда же их везут?

- За них в Греччине хорошо платят.

Векша ужаснулся:

- Как, и наши продают людей?!

- То не наши везут. Варяжники где-то в битве их добыли, - пояснил Путята.- Кого зарубили, а этих в полон взяли. Варяги, как и печенеги, до всего алчны - и до грабежей, и до разбоя, и до торга...

- Почему же вой или гости за них не заступятся?

- Не хотят, наверно. Кого не припечет, тот не знает, что это больно. Эти полоняники - не русичи. Да и варяги те не служат у нас. Они только напросились идти вместе с нами в Греччину. У них своя земля и князь свой...

- Нет, ты только подумай: продавать людей!.. Да еще в цепях, точно псов дворовых... Что же ромеи будут с ними делать?

- Что захотят, то и сделают. Заставят задаром служить, пока те не перемрут.

Куделя даже рассердился, когда Векша и ему высказал свое возмущение:

- Не суй ногу в чужой чревий! Запомни: ты - наемник и никому ни в чем не перечь, кто бы он ни был, варяг или наш. Если есть голова, то и носи ее здоров...

Вечером, когда улеглись спать, Векша долго не мог заснуть, все думал о тех несчастных полоняниках. Ну взять его: поплывет, постранствует и вернется домой. Им же, наверное, никогда не придется увидеть родной край, своих матерей, отцов, братьев, сестер, детей... Как жестоки эти варяги!.. Да и русские вои и гости хороши - не хотят, вишь, заступиться за полоняников. Заступиться... Вон Куделя уже раз заступился - выкупил у печенегов Путяту - да и сделал из него себе холопа вековечного.

Залив оставили рано, как только забрезжил рассвет. Суда растянулись по реке длинной цепочкой. Впереди киевляне, за ними новгородцы, затем черниговцы, любечане, смоляне, полоцкие, в самом конце - варяги.

Все было окутано предрассветной дымкой. Месяц, еще висевший в небе, точно большая серьга, чуть сеял серебристую порошу. Но вот из-за дальних лесов выглянул Даждьбог-солнце. Дохнул легкий ветерок, развеял реденький утренний туман - и похожа-нам открылось прекрасное зрелище.